Дмитрий Куликов. Хрупкая стяжка консенсуса

Минувшей весной сложилась уникальная социокультурная ситуация, которую называют «Крымский консенсус» или «Путинский консенсус». Судя по оценкам, его социальная база – от 85 до 95 процентов граждан.

Однако, как полагает член Зиновьевского клуба Дмитрий КУЛИКОВ, внутри «Крымского консенсуса» нам есть о чём спорить.

Внешней политике люди говорят – да! А внутренняя вызывает немало вопросов.

– Противоречие налицо. Дело в том, что с 1990-х годов в системе мирового разделения труда, в мировой хозяйственной системе Россия занимает определённое место на основе конкретной целевой установки. Тогда господствовало мнение, что если мы разоружимся, не будем вкладывать деньги в бывшие союзные республики, то доходов от продажи углеводородов должно хватить для приемлемой жизни. В верхах никто не рвался развивать Россию. Эта стратегия главенствовала более десяти лет. И сегодня, при всех заявлениях о желании слезть с «нефтяной иглы», ярко выраженных проектных действий мало.

Ещё один важный момент, который многое предопределяет. Речь о системе образования. То, что принято называть реформированием системы образования, я рассматриваю как целенаправленную работу по закреплению у нас социального неравенства. О качестве и содержании образования даже говорить не приходится.

Сегодня страна отказывается от советской системы всеобщего образования, уровень которого был довольно высоким. Да, тогда была проблема с элитным образованием. Его не хватало. Но ведь эта проблема не решена до сих пор! При этом умудрились сильную систему высшего образования разрушить. В итоге – неприглядная картина. За элитным образованием молодёжь едет на Запад. Часть там и остаётся. Другая часть возвращается, став людьми, связанными с Западом, его идеологией.

Настала пора делать выводы и менять курс?

Пора настала, но у нас упорно отказываются от анализа уже сделанного в системе образования и даже не задаются вопросом, куда этот курс приведёт. Я считаю, что ни к чему хорошему.

И что же дальше?

– Должны быть поставлены две задачи. Во-первых, надо восстановить систему всеобщего массового образования. Во-вторых, решить проблему элитного образования. Если говорить о коммерциализации, то в сфере элитного образования это вполне допустимо – как дополнительная компонента. Но когда разрушается массовое образование и внутри него вводится коммерциализация – это безумие.

Вы в принципе против платного образования?

– Нет. Должна быть коммерческая компонента, место которой точно определено. А отказ от идеи сильного всеобщего образования на рубеже ХХ и ХХI веков означает признание, что мы не считаем население России важнейшим и главнейшим ресурсом для развития страны.

Разве на Западе не было чего-то подобного?

– На Западе способ управления социальной сферой совсем другой. Правящая элита там считает, что основная масса людей должна быть не достаточно образованной, легко внушаемой и легко управляемой. Проблема современной России – мы зависли между советским и западным подходами.

Но дрейфуем в западном направлении?

– Дрейфуем, и это надо чётко признать и со всей ответственностью ответить на вопрос: а нам это надо?

А «нам» – это кому? Интересы общества и правящей элиты не всегда совпадают.

– Да. Но у нас ведь и элита сформирована не в полной мере. Если бы она осуществляла реформирование системы образования, понимая, что к чему, это было бы полбеды. Это можно было бы обсуждать, с этим бороться. Но думаю, наши менеджеры в сфере образования на 90 процентов сами не понимают, что делают и в чём соучаствуют. Ведь если им показать во всей красе ту картину, которую я сейчас обрисовал, они закричат: «Нет-нет, это не о нас. Ничего такого нет. Это – конспирология».

Воспроизвести советскую систему уже невозможно. Но надо ясно понимать, что хорошо образованное население должно стать ресурсом развития страны, а не проблемой. Надо развивать те сферы деятельности, в которых хорошо образованные люди будут востребованы.

Что касается реформ в области медицины, необходимо признать, что советская система здравоохранения была одной из лучших в мире. Канадцы до сих пор имеют нечто подобное. Используя современные компьютерные технологии, продвинулись вперёд в её развитии. Но не скрывают, что их система здравоохранения построена по образцу советской.

А мы бездумно её разрушали и добиваем.

– В 1990-е годы к нам ворвался идеологический миф – про страховую медицину. Никто не разбирался, где и как она работает. Зато миф помог провести коммерциализацию системы здравоохранения. Да, в Соединённых Штатах – страховая медицина. Это специфическая американская особенность. В США очень развит страховой бизнес. Американские страховщики и медицину воспринимают как то, на чём можно заработать. Вместе с тем американская система – далеко не передовая, с большим числом проблем. Огромное число граждан США вообще вне сферы медицинского обслуживания. Возникает первый вопрос: а нам надо такое строить? И второй: а мы можем такое построить?

В итоге у нас получилась надстройка в виде страхового псевдобизнеса – с управляющими, зданиями, машинами. Получилась пародия на страховую медицину. А прежнюю систему здравоохранения потеряли. Рано или поздно всё-таки придётся спросить себя: а какую систему медицины хотим создать? За 25 лет реформ этот вопрос жёстко и публично на высоком уровне так и не задан.

России необходимо здоровое и образованное население. Эта цель должна стать главным требованием граждан страны к тем, кто занимается проектированием будущего страны.

Думаю, население вправе ждать и требовать от наших руководителей более ощутимых изменений в этих сферах жизни – и в образовании, и в здравоохранении.

– Министерство финансов России выступает за увеличение пенсионного возраста. Не исключено, что и президент поддержит непопулярную среди многих людей инициативу.

– Экономический блок в правительстве называет себя либеральным. Хотя между их либерализмом и либеральной мыслью конца ХIХ – начала ХХ веков столько же общего, как между каналом и канализацией. Министры из экономического блока находят самый простой для себя вариант: увеличить возраст выхода гражданина на пенсию. Но, во-первых, отнюдь не очевидно, что эта мера кардинально поможет ПФ. Во-вторых, решение, которое кажется самым простым, нередко оказывается самым неправильным. Не решив вопрос доходности, Пенсионный фонд допускает чудовищные издержки. Например, понастроил под свои офисы дорогостоящие здания. А это совсем не разумные издержки.

Надо искать ответ на принципиальный вопрос: как и где осуществлять накопление ресурсов на будущее? У нас до сих пор нет своих инструментов накопления капитала. В этом вижу ключевую проблему пенсионного обеспечения. Почему люди не откладывают средства?

– Потому что они время от времени существенно, а не на 2–3 процента, обесцениваются.

– До тех пор, пока не будет достигнута допустимая стабильность, осмысленную систему социального страхования и пенсионного обеспечения будет сложно построить. Понятна принципиальная трудность. Если начать решать проблему создания суверенной валюты, а значит, и суверенной экономики, то надо перейти в открытую конфронтацию с мировой системой хозяйствования, построенной на долларе и гегемонии США. Но построить систему накопления национального капитала для всей страны, в том числе для Пенсионного фонда, можно только сделав этот радикальный и необратимый шаг. Он будет иметь последствия, сопоставимые с теми, что произошли после воссоединения Крыма с Россией – в смысле вызова мировому управляющему. И даже более. Крым стал политико-идеологическим вызовом США. Мы показали, что можем не соглашаться и отстаивать свои интересы и безопасность. Бросить вызов всему миропорядку – это уже совсем другой масштаб.

– Давайте приземлим уровень острых проблем. Вот в обществе был консенсус по вопросу о госпоже Евгении Васильевой: вор должен сидеть в тюрьме. Да, ей дали конкретный срок, но многие – в сомнениях. Ожидается, что скоро по амнистии она окажется на свободе. Вроде бы «суд решил», а осадок горький.

– У меня ощущение, что «дело Васильевой» ещё раз обнажило проблему неотвратимости наказания. Если не будет страшно воровать у государства, то вряд ли мы куда-то продвинемся. Судя по приговору, вынесенному Васильевой, в правильном направлении мы пока не очень далеко продвинулись.

– Будет ли отменена плоская шкала подоходного налога?

- Тут нужны изменения. Но, на мой взгляд, не следует переходить к такой шкале, которая существует на Западе. У самых состоятельных граждан надо брать не больше 20 процентов. Шкалу доходов, полученных от труда, нам в ближайшие 10–15 лет сильно дифференцировать не стоит. Вместе с тем необходимо решать вопрос стоимости роскоши, чего до конца так и не сделали в Государственной Думе. Сильно облагать налогами надо покупки дорогостоящих престижных вещей. На определённый род активов и вид потребления необходимо ввести серьёзные акцизы. Чтобы человек, который покупает их, в цене покупки фактически платил налог. Это будет стимулировать людей накапливать и инвестировать, а не потреблять. В таком направлении надо двигаться. Сама по себе прогрессивная шкала налогообложения – не самоцель. Я не против прогрессивной шкалы, скорее – за, но очень боюсь наших бюрократов, которые на этом будут преследовать только одну цель – как бы и тут заработать. Под идеей социальной справедливости они будут реализовывать свои интересы.

– Чем можно объяснить, что на бюджетные деньги выходят книги, фильмы, спектакли, отмеченные нравственной ущербностью?

– В тех проектах, которые воплощаются за государственные деньги, должна реализовываться государственная позиция. За свои деньги – любые фантазии в рамках действующего законодательства.

Откуда ноги растут? В Конституции написано, что Россия – страна без идеологии. А если так, то, выходит, нет её и у чиновника, который выделяет средства на проекты. Кроме того, не думаю, что распределение всегда на 100 процентов мотивировано интересами государства. Есть ещё групповые и клановые. Они нередко берут верх.

– Что может поколебать или даже расколоть «Крымский консенсус»?

– Главное, что пока отсутствуют проектные предложения по тем проблемам, о которых мы с вами говорили. Люди должны видеть, что происходит движение вперёд, – особенно на главных направлениях.

Беседовал Олег НАЗАРОВ

  • Facebook Clean
  • Twitter Clean